ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава

Основное содержание патерика составляют рассказы-новеллы о «подвигах» благочестия печерских монахов — этих «храбрых божиих». Сделанные на базе устных монастырских знаменитых преданий, эти рассказы заполнены религиозной фантастикой, описанием чудес, видений, борьбы с бесами. В то же время под этой фантастикой несложно найти и реальные, теневые стороны монастырского быта. Патериковая легенда ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава сохраняет ряд увлекательных исторических подробностей и касается вопросов политических.

Огромное место в рассказах патерика занимает изображение взаи­моотношений монахов с величавым киевским князем. Обычно, при столкновении монастыря со светской властью по­беда остается всегда за монахами. Так, старец Прохор, умевший превращать золу в соль, по­срамляет Святополка Изяславича. В рассказе о ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава Прохоре-лебеднике в умопомрачительной форме ярко отражены реальные дела: мона­стырь был суровым соперником величавого князя и киевских негоциантов в торговле солью, и в этой борьбе он одерживает победу.

Старцы Федор и Василий так сильны духом, что Мстислав никакими пытками не может вынудить их выдать тайну клада, най­денного ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава Федором в Варяжской пещере. Патерик обличает корыстолю­бие и алчность Мстислава Святополковича. За свою беспощадность он несет наказание: той стрелой, которой князь прострелил Василия, Мстислав, по пророчеству старца, сам был смертельно ранен в битве с Игорем Давидовичем.

Беспощадная кара познает всякого, кто не почитает монастырь и его ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава старцев,— такая мораль рассказа об иноке Григории, которого при­казал утопить в Днепре князь Ростислав. За это последний безжалостно рассчитывается — он сам утопает в реке, спасаясь от преследования половцев.

С очевидной симпатией в патерике изображаются князья Святослав, Всеволод и его отпрыск Владимир Мономах. «Благоверный» князь Святослав своими руками «нача копати ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава» основание для Печерской церкви и на ее строительство отдал «100 гривен золота». Почитают монастырь и его иноков Всеволод и Владимир Мономах. Последний, «не смея прислу­шаться чернъца» Агапита, исцелившего его, раздает свое имущество нуждающимся.

Много места патериковая легенда отводит рассказам о борьбе иноков с бесами. Бесы вы­ступают олицетворением низких побуж­дений ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава, страстей и помыслов. Они принимают разные обличия: собаки, иноземца-ляха, монаха и даже ангела. Борьба обычно закан­чивается торжеством благочестивых монахов и посрамлением бесов, которые обязаны работать на святую обитель: молоть зерно, печь хлебы, таскать томные бревна. В последнем случае нанятые монастырем извозчики обращаются к арбитре ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава, который за данную истцами мзду решает дело не в пользу монастыря. Так через религиозную фанта­стику просвечивают черты реальных отношений. Монахам, оказыва­ется, характерны и лицемерие, и зависть, и корыстолюбие, и рвение возвратиться к прежней мирской жизни.

Славу монастыря, подчеркивает патерик, сделали его монахи не только лишь своими аскетическими подвигами ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава, да и своим искусством расчудесного врачевания (Агапит), писательским мастерством (Нестор), умением творить каноны (Григорий), познанием текста «писания» (Ни­кита), зарубежных языков (Лаврентий — гласил по-латыни, по-ев­рейски, по-гречески), искусством живописи (расчудесный богомаз Алимпий, которому в его искусстве типо помогали сами ангелы), слава о их «промчеся» «по ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава всей земли Русьской».

В критериях феодальной раздробленности, когда Киев утратил зна­чение политического центра, патерик напоминал о мамы градов российских, о былой славе, величии Киева, гласил об общерусском значении Киево-Печерского монастыря —знака единства Российской земли.

«Прелесть простоты и вымысла» патериковых рассказов восхищала А. С. Пушкина.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Когда и ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава кем было открыто и размещено «Слово о полку Игореве»? Какова история его исследования?

2. Как соотносится текст «Слова о полку Игореве» с летописными повестями о походе Игоря Святославича на половцев?

3. Какова центральная мысль «Слова» и какими сюжетно-композиционными средст­вами она выражается?

4. Какое место в сюжете и композиции «Слова» занимают исторические отступления ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава и какова их функция?

5. Какова образная система «Слова о полку Игореве»?

6. Каково соотношение языческих и христианских частей в «Слове»?

7. Как решается в современном литературоведении неувязка жанра «Слова»?

8. Каковы особенности стиля «Слова о полку Игореве»?

9. Какие черты типологической общности обнаруживает «Слово о полку Игореве» с эпосом европейских и азиатских ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава народов средневековья?

10. Какие поэтические переводы и переложения «Слова о полку Игореве» на современный российский язык и языки народов Рф и СНГ вы понимаете? Дайте их короткую характеристику и оценку.

11. Каковы идейно-художественные особенности Галицко-Волынской летописи? Как изображаются летописцами князья Роман и Даниил?

12. Как соотносятся редакции «Слова Даниила ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава Заточника» и «Моления Даниила Заточника»? Каковы главные темы этих произведений?

13. Кто таковой Даниил Заточник? Какова его соц принадлежность? Как изображаются в «Слове Даниила Заточника» и «Молении» князь, бояре, монахи? Каковы особенности стиля?

14. Как и где сформировался Киево-Печерский патерик? Каковы его идейно-худо­жественные особенности?

ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – Монгольском ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава НАШЕСТВИИ

Посреди XIII столетия Российская земля подверглась нашествию монголов. Жуткие полчища степных номадов, объединенные Темучином — Чингиз-ханом, двинулись с Востока на Запад. В течение 3-х лет, с 1237 по 1240 г., российский люд вел мужественную борьбу с неисчислимыми силами противников. Феодальная раздробленность Руси содействовала успеху завоевателей. «России,— писал А. С. Пуш­кин,— определено было высочайшее ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава назначение... Ее неоглядные равнины впитали силу монголов и приостановили их нашествие на самом краю Европы; варвары не осмелились бросить у себя в тылу порабощен­ную Русь и возвратились на степи собственного востока. Образующееся просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией».

Действия, связанные с монголо-татарским нашествием, получили обширное отражение ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава в литературе той поры.

«Повесть о битве на реке Калке».1-ое столкновение российских войск с кочевниками вышло в 1223 г. на реке Калке (Кальмиус). Лето­писная повесть об этой битве дошла до нас в 2-ух редакциях.

Повесть серьезно излагает ход событий. Известие о возникновении «языка незнаемого» (неведомого народа) принесли ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава в Киев половцы, с которыми первыми столкнулись отряды степных номадов, шедшие с Кавказа под управлением нойонов (воевод) Чингиза Джебе и Сабутэ. В битве приняли роль только южнорусские князья, но меж ними не было согласия и единства, что и явилось предпосылкой разгрома на Калке, показывает повесть.

Она отлично передает ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава настроение российского общества при известии о возникновении монголо-татарских полчищ. Известие эта была встречена с последним недоумением: «Явились народы, которых как надо никто не знает, кто они, откуда пришли, каковой язык их, какого они племени, какой веры, и зовут их — татары, а другие молвят — таумены, а другие именуют ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава их печенегами...» Создатель повести ссылается на философско-исторический труд Мефодия Патарского «Откровение», сделанный в Византии, по-видимому, во 2-ой половине VII в. (в «Откровении» обозревались судьбы населения земли от Адама до «второго пришествия»). На его базе и дается религиозно-моралистическая трактовка собы­тия: приход «языка незнаемого» — следствие попустительства божия «грех ради ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава наших», предвестие конца мира.

Народное сознание связывало с битвой на Калке сказание о смерти российских богатырей. Отзвук былины о том, как перевелись богатыри на Российской земле, мы находим в перечнях повести XV—XVI вв. Эти списки докладывают, что на Калке погибли не только лишь 6 Мстиславичей, да и Александр Попович, его ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава слуга Торопец, Добрыня Рязанич Златой Пояс, также 70 «храбрых» (богатырей).

«Повесть о приходе Батыя на Рязань». В1237 г. главные силы Золотой Орды во главе с преемником Чингиз-хана Бату-ханом (Батыем) подо­шли к границам северо-восточной Руси. 1-ый удар степные кочев­ники нанесли Рязани, а потом был ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава разгромлен Владимир.

Действия, связанные с геройской защитой русским народом собственной земли, получили колоритное художественное отражение в «Повести и при­ходе Батыя на Рязань». Повесть дошла в составе летописных сводов XVI в. в тесноватой связи с циклом повестей о Николе Заразском. Она прославляет мужество и героизм защитников Рязани: князя Юрия ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава Ингоревича, его братьев Давыда и Глеба и рязанской дружины — «удальцов-резвецов — достояния рязанского», славного богатыря Евпатия Коловрата. Причину поражения рязанцев создатель усматривает в феодальной обособленности российских княжеств, в эгоистической поли­тике князей. Напрасно Юрий Ингоревич взывает к владимирскому князю Юрию Всеволодовичу — последний отказывает в помощи рязанцам, он решает без помощи других ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава биться с Батыем.

Органически не связанными со всем содержанием повести явля­ются религиозно-мора­листические рассуждения о причинах смерти Рязани: попустительство божие, наказание за грехи. Эти рассуждения создателя не могут заслонить главной предпосылки — забвение владимирским величавым князем интересов всей Российской земли.

«Повесть о приходе Батыя на Рязань» состоит ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава из 4 частей: 1. Возникновение Батыя на границах Рязанской земли, посольство рязанцев к Батыю во главе с князем Федором, смерть Федора и его супруги Евпраксии. 2. Геройская зашита Рязани Юрием Ингоревичем, смерть защитников и разорение Батыем Рязани. 3. Подвиг Евпатия Коловрата. 4. Обновление Рязани Ингварем Ингоревичем.

Героями первой части повести выступают отпрыск Юрия ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава Ингоревича рязанского князь Федор и его юная жена Евпраксия. Федор отчаливает к царю Батыю во главе посольства. Он бесстрашно вступается за честь не только лишь собственной супруги, да и всех рязанских жен. Дерзко и со хохотом кидает Федор вызов «нечестивому царю»: «Не полезно бо есть нам, христианам, тобе, нечестивому ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава царю, водити супруги своя на блуд. Аще нас приодолееши, то и супругами нашими владети начнеши».

Гордый ответ российского князя вызывает ярость Батыя. По приказа­нию хана Федор и все посольство перебиты.

Горестная известие поражает молоденькую супругу Федора княгиню Евпраксию. Она, стоя в превысоком собственном тереме с малолетним отпрыском Иваном на руках, «...услыша ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава таковыя смертоносный глаголы, и горести исполнены, и абие ринуся из превысокаго храма собственного с отпрыском своим со князем Иваном на среду земли, и заразися (разбилась.— В. К.) до смерти». Так лаконически прославляется подвиг верности, мужества, силы суп­ружеской любви российской дамы.

1-ая часть повести заканчивается горестным плачем Юрия ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава Инго­ревича и всех рязанцев.

2-ая часть прославляет мужество и героизм рязанской дружины и ее князя Юрия Ингоревича. Он воодушевляет дружину мужественной речью: «Лутче нам смертию животика купити, ежели в поганой воли быти. Се бо я, брат ваш, напред вас изопью чашу смертную за святыа божиа церкви, и за ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава веру христьянскую, и за отчину отца нашего величавого князя Ингоря Святославича».

В этой речи геройский мотив смешивается с религиозным призывом умереть «за божий церкви» и веру христианскую. Перед боем Юрий, как и подобает благочестивому человеку, молится Богу, воспринимает благословение епископа.

Центральным эпизодом 2-ой части является гиперболическое описание ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава битвы. Российский вояка один бьется «с тысящей, а два — со тмою», потрясая мужеством противников. Причинив им значимый урон, рязанцы погибают: «...ecu равно умроша и едину чашу смертную пиша».

Изображение разорения городка исполнено в повести огромного драматизма: И не оста во граде ни един живых: ecu равно умроша и едину чашу ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава смертную пиша. Несть бо ту ни стонюща, ни плачюща и ни папе и мамы о чадех, либо чадом о отци и о мамы, ни брату о брате, ни ближнему роду, но ecu вместе мертвы лежаща».

Треть посвящена прославлению подвига Евпатия Коловрата. Это эпический герой под стать богатырям российских былин. Он наделен ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава гиперболической силой, мужеством и отвагой. Он живое олицетворение геройского подвига всего российского народа, который не может мириться с поработителями и стремится отомстить за поруганную противником землю. Основное внимание уделено изображению поведения Евпатия в бою, на его подвиг переносится подвиг всей дружины. Он бесстрашно разъезжает по ордынским полкам и ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава лупит их беспощадно — так, что его острый клинок притупился. Самого Батыя обхватывает ужас, и он отправляет против Евпатия собственного шурина богатыря Хостоврула (приемлимо эпическая былинная ситуация).

В поединке одерживает победу Евпатий. Он «исполин силою и разсече Хостоврула на полы до седла. И начата сечи силу монгольскую, и многих ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава здесь нарочитых богатырей Батыевых побил, ових на полы пресекаше, а других до седла крояше».

Окутанные ужасом монголы обязаны применить против рус­ского богатыря «пороки» (стенобитные орудия): «...и начаша бити по нем с сточисленых пороков и чуть убиша его...»

Когда тело Евпатия приносят к Батыю, хан «начаша дивитися храбрости и ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава крепости и мужеству» Евпатия. Батый воздает подабающее собственному противнику: «О Коловрате Еупатие, еще ecu меня подщивал малою своею дружиною, да многих богатырей сильной орды побил ecu, и многие полкы падоша. Аще бы у меня такий служил, — держал бых его против сердца своего».

Под стать Евпатию и его храбрые дружинники ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава. Когда номадам удалось захватить в плен пятерых воинов, изнемогавших от ран, те с драматичностью и сознанием морального приемущества отвечают Батыю: «Веры християнскые есве, раби величавого князя Юрья Ингоревича Резанского, а от полку Еупатиева Коловрата. Посланы от князя Ингваря Ингоревича Резанскаго тебя, силна царя, почтити и честна проводити и честь тобе ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава воздати. Да не подиви, царю, не успевати наливати чаш на величавую силу — рать татарьскую».

В этом ответе находится отзвук былевого народного эпоса (ср. разговор Ильи с Калином царем).

Последняя, заключительная, часть повести начинается эмоцио­нальным плачем князя Ингваря Ингоревича, сделанным по всем правилам книжной риторики. Он горестно оплакивает убитых, «яко ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава труба рати голос подавающе, яко сладкий орган вещающи».

Повесть завершается рассказом о возрождении и обновлении русскими людьми испепеленной противником Рязани, вследствие чего «бысть удовлетворенность християнам...». Эта концовка свидетельствует об опти­мизме, жизнестойкости российского народа, его непоколебимой вере в возможность избавления от монголо-татарского ига.

Все произведение представляет собой эталон ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава воинской повести, которая вобрала в себя значимые элементы фольклора. Повесть не всегда точна в передаче исторических фактов (сообщается об участии в битве Всеволода Пронского — погиб ранее 1237 г.; о смерти в бою Олега Красноватого, хотя он остался живой), но она правильно передает настроение общества тех пор и отличается ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава живостью, яркостью и драматизмом повествования.

Более лаконичен и наименее образен рассказ летописи о взятии Батыем Владимира в 1238 г. и битве на реке Сити с князем Юрием Всеволо­довичем, павшим в этом бою.

Выразителен лаконичный летописный рассказ об осаде Козельска. Обитатели этого городка в течение 7 недель выдерживали осаду, и ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава неприятели окрестили за это Козельск «злым городом». Овладев им, завоеватели безжалостно расправились с его жителями.

«Слова» Серапиона Владимирского.Действия монголо-татарского на­шествия отразились также в жанре дидактическом и агиографическом.

Профессиональным проповедником XIII в. был Серапион — игумен Киево-Печерского монастыря, а с 1274 г.— епископ Владимирский (мозг. в 1275 г.). Современники называли ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава Серапиона «мужем зело учительным в божественном писании». Перу Серапиона принадлежит 5 «слов»: 1-ое было сотворено около 1230 г., после битвы на Калке, последние четыре — во Вла­димире в 1274—1275 гг.

Серапион в нашествии иноплеменников лицезреет карающий перст Божий, возмездие за грехи и призывает людей к покаянию, гласит даже о приближении скорого конца мира ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава.

Приход «языка немилостивого» Серапион изображает достаточно образно и живо, прибегая к ритмической форме построения речи: «...приде на ны язык немилостив, попустивъшю Богу, и землю нашю пусту сътвориша и грады наши плениша, и церкъви святыя разориша, отъци и братию нашю избиша; матере наша и сестры наша в поругание быша».

Во ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава 2-м «слове» Серапион гласит о ужасном гневе Божием и вспоминает прошедшее в форме риторических вопросов: Не пленена ли бысть земля наша? Не взъяти ли быша гради наши?Не скоро ли падоша отъци и братия наши трупием на земли? Не ведены ли быша супруги и чада наша в ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава плен? Не порабощена ли быхом оставьте горькою си работою от иноплеменик ?»

Бедствия, постигшие Русскую землю, изображены в 3-ем «сло­ве». 4-ое и 5-ое «слова» Серапиона посвящены осуждению народных предрассудков и суеверий: они ориентированы против испыта­ния «ведьм» водой и огнем и против откалывания из могил утоплен­ников, которые, по народному поверью, вредили ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава урожаю. В последних «словах» Серапиона пессимистический тон начинает равномерно исчезать, что свидетельствует об изменении настроения в российском обществе.

Е. В. Петухов, исследуя творчество Серапиона Владимирского, от­мечает простоту и непосредственность его назиданий, отсутствие при­емов книжного ораторства. Он относит Серапиона к категории тех писателей северо-восточной Руси XIII ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава в., которые являются соедини­тельным звеном меж северо-востоком и Киевом, придерживаются традиций киевской школы, а именно назиданий Феодосия Печерского и Климента Смолятича, но живут новейшей жизнью, черпая из нее материал для собственных сочинений.

Таким макаром, действия 1237—1240 гг., связанные с нашествием монголо-татарских полчищ, получили обширное отражение ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава в воинской исторической повести, назидании.

«СЛОВО О Смерти Российской ЗЕМЛИ»

Событиями монголо-татарского нашествия, разумеется, порождено и такое выдающееся поэтическое произведение, как «Слово о смерти Российской земли», в первый раз обнаруженное исключительно в конце 70-х годов прошедшего века

К. Г. Евлентьевым и опубликованное в 1892 г. X. М. Лопаревым. Новый перечень ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава произведения был найден в 30-е годы сегодняшнего века И. Н. Заво–локо и размещен В. И. Малышевым в 1947 г.

«Слово о смерти Российской земли» исполнено высочайшего граждан­ского патриотического звучания. В центре — образ Российской земли, «светло-светлой» и «украсно-украшеной». Неведомый создатель слагает гимн родине. Он гласит о природных красотах и ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава богатствах родной земли. Неотъемлемой ее частью, ее гордостью являются городка вели­кие, села чудные, сады монастырские, дома церковные (храмы). Славу Руси составляли князья суровые (могущественные), бояре добросовестные, вельможи многие. Создатель гласит о могуществе Всеволода (Огромное Гнездо), его отце Юрии Долгоруком и деде Владимире Мономахе.

Подобно создателю «Слова ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава о полку Игореве», создатель «Слова о смерти Российской земли» сопоставляет былое величие Руси с сегодняшним упад­ком. «А в ты деньки болезнь крестияном, от величавого Ярослава и до Володимера, и до ныняшнего Ярослава, и до брата его Юрья, князя Володимерьскаго». Тут несложно увидеть своеобразную периодиза­цию истории Руси, вроде ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава бы продолжающую периодизацию «Слова о полку Игореве». Создатель «Слова о полку Игореве» связывал со «старым Ярославом» период расцвета политического могущества Руси, а потом гласил о «невеселой године» княжеских крамол и распрей, приведших к усилению «поганых». Создатель «Слова о смерти Российской земли» вроде бы развивает далее идея превосходного певца: от «великого Ярослава», т ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава. е. Ярослава Мудрейшего, «до Володимера» Мономаха длилось княжеские распри, «губившие» Русскую землю; Владимир Мономах достигнул прекращения усобиц, объединил все силы Руси для борьбы со степными кочевниками и нанес им сокрушительный удар. Потому в «Слове о погибели» образ Мономаха приобретает геройское и эпи­ческое звучание.

После Владимира ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава и до «ныняшняго Ярослава», «до брата его Юрья» длится период княжеских раздоров, что и привело к «погибели Российской земли», т. е. захвату ее противником.

Сравнение «Слова о смерти Российской земли» с летописями указывает, что о «погибели» земли российские люди стали гласить только после захвата Батыем Киева, который в очах народа продолжал ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава оставаться центром Российской земли (об этом же свидетельствуют были­ны). В связи с этим естественнее всего представить, что «Слово о погибели» было написано южанином, переселившимся на север Руси, не ранее 1240 г., после падения Киева. Это произведение можно отнести к жанру историко-публицистических «слов» — «речи», при­званной вселить в ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава сердца слушателей мужество, бодрость, вызвать чувство гордости за свою землю, подвергшуюся опустошительному разгрому «языка немилостивого», «лютого», воодушевить на борьбу против поработителей, зачем нужно преодолеть «болезнь» —кня­жеские усобицы.

«Слово о смерти Российской земли» породило необъятную исследовательскую литературу, в какой высказан ряд увлекательных, тотчас противоречивых воззрений о времени и месте сотворения ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава этого произве­дения, о его отношении к «Житию Александра Невского».

«ЖИТИЕ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО»

«Житие Александра Невского», написанное скоро после погибели князя (разум. в 1263 г.), делает безупречный образ правителя, заступника собственного отечества от военных и идейных посягательств наружных противников. Оно не укладывается в каноны житийной литературы, и это понимали древнерусские книгоеды ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава, внесшие его сначала в состав летописей (1-ая редакция жития вошла в состав Лаврентьевской и 2-ой Псковской летописей), и исключительно в XVI в. оно вошло в «Великие Четьи-Минеи» Макария и «Пролог».

Само название произведения дает определение его специфичности: «Повести о житии и о храбрости благоверного и величавого ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава князя Алексан­дра» — рассказ о жизни, основным содержанием которой явились по­двиги «храбрости». Базу жития Александра Невского составляют две воинские повести о битве на Неве и на Чудском озере.

Противником Российской земли выступает в житии «король части Римьскыя от полунощныя страны»; тем создатель подчеркивает, что русскому православному князю ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава предстоит вступить в борьбу с римско-католи­ческим западным миром, ставящим целью захват «земли Александро­вой». Неприятель преисполнен убежденности в собственных силах: «в силе тяжце», «пыхая духом ратным», «шатаяся безумием», «загордевся» шлет он послов к Александру со словами: «Аще можеши противитися мне, то се есмь уже зде, пленяя землю твою ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава». Типологически данный эпизод близок эпосу, «Девгениеву деянию», «Александрии».

«Разгореся сердцем», Александр крепит собственный дух молитвой, по­ступая, как подобает благочестивому князю. Он винит неприятеля в нарушении заповеди божией, повелевающей «жити не преступающе в чюжую часть». Уверенный в правоте собственной борьбы, Александр вооду­шевляет войска и с «малой дружиной» устремляется ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава на противников. В бой он идет с верой «к святыма мученикома Борису и Глебу». Так мотиви­руется в житии видение старейшины земли Ижорской Пелгуя: на утренней заре он лицезреет плывущих в насаде Бориса и Глеба, спешащих на помощь «сроднику собственному князю Александру».

Тщательно описывается в житии ход схватки 15 июля ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава 1240 г., огромное внимание уделяется подвигам Александра и его храбрым «шести мужам» — богатырским ратникам. Сам Александр проявляет необыкновенное мужество и бесстрашие в бою, он «возложи печать на лицы шведского короля острым своим копией». Мужеством и храбростью отличались «мужи» Александровы: Гаврило Алексич по единой доске въехал на жеребце на неприятельский ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава корабль и избил бессчетное огромное количество противников, его столкнули в воду, но он выплыл [это был именитый предок А. С. Пушкина Радча (Радша)]; юный новогородец Савва подрубил столб златоверхого шатра шведского короля, и падение шатра вызвало ликование в российском стане; Ратмир в пешем строю мужест­венно бился с неприятелями и скончался ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава от ран на поле боя; Сбыслав Якунович рубился с неприятелями «единым топорном, не имеяша ужаса в сердечко своем». Ловчий князя Яков Полочанин наехал с клинком на полк. Миша в пешем бою с дружиной «погуби три корабли римлян». При всем этом сообщается, что о подвигах этих славных «мужей» создатель слышал ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава от «своего господина» Александра Ярославича.

Битва на Чудском озере с германскими рыцарями 5 апреля 1242 г. изображена в классической стилистической манере воинских пове­стей: «Бе же тогда субота въсходящю солнцю, и съступишася обои. И бысть сеча зла и труск от копий ломления и звук от сечения мечнаго, яко же и озеру ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава померзъшю двигнутися; и не бе видети леду: покры бо ся кровию».

Ссылаясь на «самовидца», создатель жития гласит о помощи Алексан­дру небесного полка. По сути Александр в этой битве показал незаурядный полководческий талант, разгадав тактический план противников.

Князь ворачивается в Псков, ведя около жеребцов пленных, «иже именують ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава для себя божий ритори». Победа приносит Александру, подчер­кивает житие, всемирную славу: «Инача слыти имя его по всем странам и до моря Египетьскаго и до гор Араратьскых и обону страну моря Варяжьскаго и до величавого Риму».

О других воинских подвигах Александра житие докладывает коротко: «единым выездом» он одолевает 7 ратей «языка Литовъскаго ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава».

Много места отводится в житии взаимоотношениям Александра с Ордой. «Царь силен на Въсточней стране» шлет русскому князю собственных послов, и их речь служит типичным оправданием поездки Алек­сандра в Орду. «В силе велице» он приходит во Владимир: И бысть грозен приезд его, и промчеся известие его и до устья Волги ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава. И начаша супруги моавитьскыя (монгольские) полошати (устрашать) детки своя, ркуще: «Александр едет»!

Обдумав и получив благословение епископа, Александр идет в Орду. Как ведет себя там князь, житие умалчивает, отмечая только удивление Батыя: «Истинну ми сказасте, яко несть подобна сему князя».

Если Александру Батый воздает честь, то по отношению ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава к его меньшому брату проявляет гнев. Предпосылки гнева создатель не показывает и только отмечает, что его проявлением было пленение Суздальской земли ордынским воеводой Неврюем. Это дает повод создателю жития просла­вить Александра — безупречного правителя, который «церкви въздвигну, грады испольни, люди распуженыа собра в домы своя».

Прославлению Александра ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава — заступника православия — посвя­щен в житии рассказ о приходе на Русь папских послов. Александр отторгает их предложение принять католичество, и в этом создатель жития лицезреет торжество государственной политики российского князя.

Лаконически докладывает житие о насилиях неприятеля и вторичном хожде­нии князя в Орду, чтобы «отмолити людии и от неудачи тоя ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава», т. е. от роли российских воинов в походах монгольских войск.

Заканчивается житие сказанием о погибели Александра (он был отрав­лен в Орде) в Городце и его погребении во Владимире. Люд опла­кивает возлюбленного князя, «яко земли потрястися». Обращаясь к народу, митрополит Кирилл гласит: «Чада моя, разумейте, яко уже ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава зайде солнце земли Суждальской!» — «Уже погыбаемь!» — ответила масса. В агиог­рафической традиции описано посмертное волшебство Александра: подобно Алексею (под именованием Алексея Александр перед гибелью был постри­жен в схиму), божьему человеку, он протягивает руку из гроба и берет «прощальную грамоту» у митрополита.

Соответствующей особенностью жития является неизменное присутст­вие автора-рассказчика ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава. Он торопится заявить о собственном смирении во вступлении к житию. Сам он «самовидец... возраста его», «домочадец», об Александре он также слышал «от отець своих». Его присутствие повсевременно чувствуется в отборе и интерпретации материала. Александр в изображении создателя является средоточием наилучших свойств прослав­ленных героев ветхозаветной истории: краса лица его подобна ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава красе Иосифа, сила — часть силы Самсона, премудрость — Соло­мона, а храбрость — римского царя Веспассиана. Так при помощи ретроспективной исторической аналогии житие прославляет красоту, силу, мудрость и храбрость Александра. Любопытно, что посреди этих свойств не нашлось места христианским добродетелям — кротости и смирению.

Создатель восторгается героем, гордится им, соболезнует ему ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава. Эмоци­ональное напряжение добивается высшей точки в конце жития: «О, горе тобе, бедный человече! Како можеши написати кончину государя собственного! Како не упадета ти зеници вместе с слезами! Како же не урвется сердечко твое от корения!» Он преувеличивает чувство скорби и горя: «Отца бо оставити человек может ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава, а добра государя не массивно оставити: аще бы лзе, и в гроб бы лезл с ним!»

Таким макаром, «Житие Александра Невского» обнаруживает тес­ную связь, как с агиографической литературой, так и с воинскими повестями. Его создателем был обитатель Галицко-Волынской Руси, пере­селившийся совместно с митрополитом Кириллом III во ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава Владимир. Исследователи установили связь стиля жития с Галицкой летописью, «Девгениевым деянием», «Историей Иудейской войны» Иосифа Фла­вия, «Сказанием о Борисе и Глебе» и паремийным чтением.

«Житие Александра Невского» становится прототипом позднейших княжеских жизнеописаний, а именно жития Дмитрия Донского. Имя Александра Невского пользуется популярностью в Столичном государстве. Он оказывает помощь (уже в ПОВЕСТИ О МОНГОЛО – ТАТАРСКОМ НАШЕСТВИИ 12 глава качестве святого патрона Российской земли) Дмитрию Донскому в победе над монголо-татарскими завоевателями, Ивану Суровому при осаде Казани, а Петр I делает Александра Невского патроном Петербурга.


povedeniya-detej-zanimayushihsya-v-sportkomplekse.html
povelitel-molnij-chelovek-kotorij-zazheg-nebo-statya.html
povelitelnica-koshek-365-imidzhej-na-kazhdij-den.html